А.А. Федоров-Давыдов "Мурзилкин первый день" (1924)

 

Иллюстрации из журнала "Мурзилка" (обработка ИИ)

Опубликовано под псевдонимом Р.К.

Жучка старательно вылизала всех троих щенят, и они стали такие гладенькие, аккуратные.

Но с четвертым щенком дело у нее не ладилось.

Весь он был какой-то лохматый, шершавый; на мордочке у него шерсть торчала вроде стариковской бороды; одно ухо висело вниз, другое ‒ было поднято вверх.

Да и не давался он Жучке, ‒ юлит, вертится вокруг; то в нос ее лизнет, то за хвост уцепится.

– И в кого ты уродился такой! – сказала с досадой Жучка.

– Тяф! – тявкнул щенок, напряг все силы и выскочил из ящика.

– Ай, ай, ай! Какой простор! Как велик белый свет! Гораздо больше нашего ящика!

– Белый-то свет больше даже нашего двора! – проворчала Жучка, – пожалуйста, не выбегай за ворота, – а то непременно пропадешь!

– Тяф! – крикнул щенок, – очень надо сидеть у себя в доме!.. – и бросился на середину двора. Бежал неуклюже. Уж эти задние ноги! Так и забегают вперед. Поневоле приходится бежать боком.

Боком, боком и налетел на чьи-то огромные ноги в сапогах. Ноги двигались, ‒ и он запрыгал вокруг них от радости.

‒ Тяф, тяф, тяф!..

И тут ноги остановились, и чьи-то руки подняли щенка высоко-высоко над землей.

‒ Вот так песик! И шустрый же! Мурзилка да и только!..

‒ Тяф, тяф, тяф! ‒ захлебывался от восторга Мурзилка и лез целоваться к улыбающемуся лицу.

‒ Ну, брат, Мурзилка, и лихой пес будешь. Старайся, брат!..

И слесарь Степан опустил Мурзилку на землю и потрепал его по спине.

Сердце Мурзилки взыграло от восторга. Ах, какие все хорошие, ласковые, добрые! И солнце светит так тепло, и воздух чудесный!

А вон ‒ на крыльце сидит важно какой-то незнакомец в серенькой шубке. Такой красивый, ласковый. На солнце щурится. Надо познакомиться!

Мурзилка ‒ к крыльцу.

‒ Тяф! Тяф! Тяф!.. Здравствуйте!

Да с разбегу прямо носом ему в животик.

Бац! И бархатная лапка незнакомца больно шлепнула Мурзилку по мордашке.

‒ Фрр... не лезь!..

‒ Тяф! ‒ удивился Мурзилка и, как лев, бросился на кота. Драться ‒ так драться! Ррры!..

Кот ‒ в сторону, вскочил на перила и выгнул спину колесом.

‒ Невежа! ‒ ворчал он сверху, ‒ да я тебе глаза выцарапаю.

Да Мурзилка уже забыл про кота.

Громкий ребячий плач поразил его. Поднял ухо, оглянулся. Маленький человек, в рубашонке, бежал через двор, а за ним по пятам гналась какая-то белая птица с длинной-длинной шеей. Раз! ‒ и схватила клювом за рубашонку мальчика.

‒ Ай, ай, ай! ‒ закричал малыш на весь двор.

Мурзилка сорвался с места. Ну, конечно, там не хватало только его одного.

Больших ног не испугался, кота на перила загнал, ‒ уж птицу ли не одолеет!..

Налетел орлом, ‒ цап за хвост гусака! А тот ‒ как зашипит, ‒ малыша бросил да Мурзилку ‒ за ухо!

А гусак ‒ на него: «Га-га-га! Я тебя, лохмач!»

Малыш хнычет, Мурзилка визжит, гусак гогочет. Переполох на весь двор!

Да большие ноги на выручку пришли! Свистнула в воздухе хворостина, гусак бросил Мурзилку да, переваливаясь с ноги на ногу, ‒ в сторону.

‒ Что, брат, Петька, попало? ‒ сказал слесарь Степан. ‒ Зачем гусака дразнил? Спасибо, Мурзилка тебя выручил! Ну, да и пес же! Мал да удал!..

А Петька уж улыбается во весь рот, ковыляет к Мурзилке и руки к нему протягивает.

Полный восторга ринулся Мурзилка к нему.

‒ Тяф, тяф, тяф!..

Облизал ему и нос, и щеки, и глаза... Надо же познакомиться хорошенько!

‒ Батя! А батя! Моя это собачка? Моя?

‒ Твоя, Петька! Возись с ней. Добрый пес будет. Изо всех щенков такой удалец вышел!

‒ Тяф, тяф, тяф! ‒ лает Мурзилка, ‒ Петька, мой, и я Петькин. На что лучше!.. Ах, как хорошо жить на свете!..

Источник: "Мурзилка", 1924, № 1